Портреты и биография

Федор Ильич Бартелинк (18?? - 1903)
 
     В 1888 г. психиатрическая помощь была выделена из со­матической больницы в самостоятельное учреждение. Пер­вым ее главным врачом был психиатр Ф. И. Бартелинк. Ему удалось добиться у земства освобождения от оплаты за ле­чение крестьян (1889), проводить в жизнь принципы не­стеснения (1889) и открытых дверей (1896), утвердить ус­тав психиатрической больницы (1891), организовать пере­пись душевнобольных (1892), выстроить еще три корпуса, расширить штаты медицинского персонала, учредить еже­годные научные заграничные поездки психиатров для усо­вершенствования и др.


 
Владимир Александрович Муратов (1865 - 1916)
 
     Владимир Александрович Муратов родился 16 июня 1865 года (здесь и далее даты приводятся по старому стилю) в селе Желанном Шацкого уезда (ныне - Рязанская область). Начал образование в 1-й санкт-петербургской гимназии, затем перешел в тамбовскую, а в 1884 году окончил с серебряной медалью 3-ю московскую гимназию. В аттестате зрелости отмечены его "прилежание весьма ревностное и любознательность по всем предметам, а особенно по математике и физике весьма живая".
 
     В августе 1884 года В.А.Муратов стал студентом медицинского факультета Императорского Московского университета. 23 сентября 1889 года за "оказанные успехи" определением университетского Совета Владимир Александрович Муратов утверждается в степени лекаря и в звании уездного врача.
 
     В марте 1893 года он определен сверхштатным ординатором московских городских больниц с возложением обязанностей прозектора при Преображенской, Святого Владимира и имени братьев Бахрушиных больницах с правами государственной службы; в декабре 1893 года после защиты диссертации "Вторичные перерождения при очаговых страданиях двигательной сферы мозговой коры" утвержден в степени доктора медицины; в апреле 1894 года принят в число приват-доцентов Университета по кафедре систематического и клинического учения о нервных и душевных болезнях "для преподавания анатомии, физиологии и патологической анатомии нервной системы в приложении к клинике".
 
     Значительная веха биографии В.А. Муратова - заведование Тамбовской земской психиатрической больницей, директором которой он был назначен 26 ноября 1904 года. Владимир Александрович, выступая за децентрализацию психоневрологической помощи и приближение ее к населению, сразу же поставил перед земством вопрос о постройке нового больничного здания, открытии колонии для хронических больных, организации посемейного патронажа пациентов с оплатой их содержания; запретил частные благотворительные сборы в пользу больных (видимо, чтобы избежать злоупотреблений); добился увеличения окладов персоналу. Предложенные В.А.Муратовым новшества - проведение внутрибольничных врачебных конференций, осуществление наблюдения за выписанными пациентами, изменение режима содержания больных в сторону смягчения - большинством врачей упорно игнорировались. До Муратова здесь никто не ставил вопроса о децентрализации - напротив, доминировала тенденция замкнуться в четырех стенах. Все же Владимиру Александровичу удалось в 1905 году добиться открытия колонии на 16 человек в селе Арапово, организовать внебольничную психиатрическую помощь в виде посемейного патронажа. Однако в связи с крестьянскими волнениями оба начинания пришлось свернуть, так как пациентов обвиняли в поджогах помещичьих усадеб и возвращали в "психушку". Тем не менее, в 1906 году В.А.Муратову выделили участок земли в 13 гектаров для проведения на нем трудовой терапии.
 
     15 марта 1910 года В.А.Муратов высочайшим указом назначается экстраординарным профессором Императорского Томского университета по кафедре систематического и клинического учения о нервных и душевных болезнях. Здесь он читал курсы анатомии и физиологии нервной системы в приложении к клинике, общей симптоматологии и общей патологии нервной системы, частной патологии и терапии нервных болезней, а также заведовал Клиникой нервных и душевных болезней.
 
     9 августа 1911 года В.А.Муратов занял должность ординарного профессора Императорского Московского университета. 7 мая 1913 года именно он временно возглавил, наконец открывшийся Институт. Являя собой образец профессора-академиста и преподавателя, Владимир Александрович работал день и ночь, не жалея времени и здоровья, - все во благо Университета. При нем была расширена анатомическая лаборатория, значительно пополнены коллекция музея и библиотека, воссозданы бактериологическая лаборатория и лаборатория экспериментальной медицины; под его председательством проходили научные конференции; им же в последние годы редактировались и начинали издаваться труды Клиники и Института - Владимир Александрович надеялся впоследствии "вырастить" на этой основе неврологический журнал. Не все успел - ушел слишком молодым.
 
     Научные интересы В.А.Муратова поражают своей разносторонностью. Он - автор работ по детским болезням нервной системы, психиатрии (в том числе истерии), эпилепсии, заболеваниям периферической нервной системы, анатомии, локализации функций в коре головного мозга, эндокринологии, прогрессивному параличу, организации медицинской помощи. "Клинические лекции по нервным болезням детского возраста" (1898), "Клинические лекции по нервным и душевным болезням" (1899), "Руководство к изучению болезней нервной системы" (1917) профессора Муратова до сих пор остаются ценнейшими учебными пособиями.
 

 

Владимир Петрович Сербский (1858 - 1917)

         Родился в 1858 году в городе Богородске (Нагинске) Московской области. В 1880 году окончил курс на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета. После этого поступил на 3-й курс медицинского факультета Московского университета, который окончил в 1883 году. С января 1885 года по сентябрь 1887 года заведовал лечебницей для душевнобольных в Тамбове, причем был командирован тамбовским губернским земством за границу для научных занятий и осмотра психиатрических лечебных заведений; затем был избран факультетом на должность старшего ассистента психиатрической клиники Московского университета имени А.А. Морозова.

Владимир Петрович Сербский был крупнейшим судебным психиатром, одним из наиболее ярких представителей и создателей того направления в русской психиатрии, которое известно под именем московской, или корсаковской, психиатрической школы. Он был не только крупнейшим судебным психиатром, он был творцом русской судебной психиатрии как самостоятельной научной дисциплины; впервые в отечестве начал преподавать курс судебной психиатрии, и в этом его огромная заслуга.

Владимир Сербский родился в небольшом городке Богородске Московской губернии в семье врача. Окончив 2-ю Московскую гимназию, он в семнадцатилетнем возрасте поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета, которое окончил в 1880 году со степенью кандидата естественных наук. Почему он решил поступать на медицинский факультет только что оконченного им университета, никому неведомо. Известно только то, что его приняли сразу на 3-й курс, и в 1883 году он окончил медфак, получив на 5-м курсе серебряную медаль за работу «Клиническое значение альбуминурии».

Врачебную деятельность Владимир Петрович начал в том же 1883 году в частной психиатрической лечебнице М.Ф. Беккера. Эта лечебница для душевнобольных, называемая по месту своего нахождения «Красносельской», была первым в Москве уголком московской психиатрической, или корсаковской, школы. Под влиянием С.С. Корсакова и по приглашению тамбовского губернского земства доктор Сербский поехал в 1885 году в Тамбов – с тем чтобы заведовать земской психиатрической лечебницей и принять участие в реорганизации психиатрии в губернии. В Тамбове он пробыл с 1885 по 1887 год и уехал оттуда: борьба с нестеснением душевнобольных оказалась ему не под силу.

Когда в 1887 году открылась психиатрическая клиника Московского университета (первая по времени клиника будущего клинического городка на Девичьем поле), построенная на пожертвования В.А. Морозовой, Сербский избирается в нее Московским медицинским факультетом на должность ассистента. Первое знакомство Сербского с психиатрией происходило под руководством С.С. Корсакова, заведовавшего психиатрической клиникой Московского университета. Сначала, с 1887 года, Владимир Петрович работал в его клинике старшим ассистентом, а после защиты в 1891 году докторской диссертации и получения в 1892 году звания приват-доцента стал читать в университете курс психиатрии; с 1903 года он избирается профессором, а после смерти С.С. Корсакова — заведующим кафедрой психиатрии Московского университета. Профессор Сербский, точно так же как и его учитель, вырос на идеях французских психиатров, главным образом Мореля и Маньяна.

Из сделанного Сербским в области клиники необходимо отметить его работы о кататонии, о галлюцинациях, о везаниях (лат. vesania — безумие), о раннем слабоумии, об органических заболеваниях головного мозга. Все эти работы отличаются обстоятельностью, силой критического анализа, умением просто и ясно излагать. При оценке психических нарушений у больных доктор Сербский придавал большое значение соматическим нарушениям и деятельности организма как целого, то есть был клиницистом-соматиком. При оценке того или иного случая он брал в расчет не только картину психической жизни пациента, не только состояние его нервной системы, старался подробным образом определить состояние всего организма больного и свести к одной причине, к одному заболеванию изменения как психические, так и соматические.

Клинический анализ получил особенно яркое проявление в его докторской диссертации «Формы психиатрического расстройства, описываемые под именем кататонии» (1890). В диссертации Сербского случаи, иллюстрирующие главы, посвященные острому слабоумию, аменции и острой паранойе, относятся к острой шизофрении. Он доказал несостоятельность учения Кальбаума о кататонии как самостоятельной болезни и установил впервые, что кататонический симптомокомплекс может наблюдаться при различных психозах.

Будучи одним из оппонентов, Сергей Сергеевич Корсаков 21 марта 1891 года в отзыве на диссертацию Сербского говорит, что данная работа «является одним из лучших произведений русской психиатрической литературы». Эта поистине классическая работа до сих пор сохраняет свое принципиальное значение для клинической психиатрии.

Большой интерес представляют работы Сербского о полиневритическом психозе (Корсакова болезнь), об органических психозах, о смешанных формах (везаниях), об острых психозах, ряд полемических статей (частью на французском и английском языках), «К вопросу о раннем слабоумии» (1902), в которых дан исторический обзор и детально описана клиническая картина с глубоким анализом изучаемых состояний. Сербским написаны «Краткая терапия душевных болезней» (1911), изданная дважды, в которой он высказал ряд важных положений по психогигиене и профилактике психических заболеваний, а также учебник («Психиатрия», 1912), который выдержал 4 издания, и руководство по общей и частной психиатрии.

Помимо клинической психиатрии, Владимир Петрович много сделал в области судебной психиатрии. Он был первым преподавателем Московского университета, читавшим с 1892 года лекции по судебной психиатрии студентам юридического и медицинского факультетов. Результатом этих занятий стали два тома «Судебной психиатрии» (в 1895 году был издан первый том, в 190-м — второй), явившиеся первым в России руководством, в котором освещались вопросы судебно-психиатрической теории и практики, законодательства для психических больных.

Владимиру Петровичу принадлежит разработка основных теоретических положений и организационных принципов отечественной судебной психиатрии. Он боролся за постановку и клиническое ведение судебно-психиатрической экспертизы. По его утверждению, эксперт не может ограничивать свою задачу лишь установлением наличия или отсутствия психической болезни при совершении преступления (медицинский критерий), он должен определить и степень ее, так как преступник не потому становится невменяемым, что он болен, а потому, что болезнь лишает его способности свободы суждения и свободы выбора того или другого образа действия (юридический критерий). Исходя из необходимости двух указанных критериев, Сербский принципиально отрицал возможность так называемой «уменьшенной вменяемости», допускать которую склонны были многие врачи и юристы, как отечественные, так и иностранные.

Профессор Сербский оставался верен лучшим традициям и заветам медицинской этики. В 1906 году он выгнал из своей клиники полицейских, разыскивающих революционеров. В августе в его клинику явился пристав 1-го участка Хамовнической части и заявил, что он имеет предписание осмотреть больных с целью выявления среди них скрывающихся преступников. Он предъявил предписание, подписанное всесильным градоначальником Рейнботом. В те времена такие предписания полагалось исполнять немедленно и беспрекословно. Однако доктор Сербский категорически отказался его исполнять. При этом он объяснил, что осмотр психических больных посторонними лицами, а полицейским тем более, может повредить психике больных, многие из которых страдают манией преследования.

Пристав, встретивший решительный отпор, после переговоров по телефону со своим начальством заявил, что московский градоначальник решительно требует произвести проверку и дает полчаса на размышление, после чего к осмотру приступят насильственно. На что Сербский ответил: «Мои научные убеждения не могут измениться ни через полчаса, ни через более продолжительное время; возложенная на меня по закону как на директора клиники забота о здоровье душевнобольных не позволяет мне ни при каких условиях дать согласие на меры, от которых может пострадать здоровье пациентов». Полиция, видя непреклонность Сербского, отступила. Мало того, Сербский подал жалобу на полицию и требовал привлечь пристава и градоначальника к судебной ответственности.

Доктор Сербский был человеком непреклонным, прямолинейным, без тени чинопочитания, он был борцом не по темпераменту, а исключительно по чувству долга. Образ его действий можно было всегда предсказать, поскольку он не выносил ложь и лицемерие, они ему были противны органически. Это был честный, принципиальный, не поступавшийся принципами гражданин и врач. Об этом красноречиво свидетельствуют приведенные ниже два случая.

В начале 1907 года в Московской тюремной больнице был найден мертвым в своей камере некто Шмидт, обвинявшийся в участии и организации Декабрьского вооруженного восстания в Москве. Судебные власти видели в Шмидте опасного преступника и одного из вдохновителей Московского вооруженного восстания. Шмидт страдал психической болезнью. Факт его заболевания был установлен экспертизой, в которой принимал участие и Сербский. Судебные власти из конъюнктурных соображений говорили, что врачи, наблюдавшие Шмидта, ошиблись, считая его психически здоровым. В результате Шмидт, оставшись без надзора, разбил стекло в окне своей камеры и осколком перерезал себе сонную артерию. Случай этот вызвал в обществе бурю справедливого негодования в адрес лиц, которые не признавали его больным. Профессор Сербский выступил на страницах «Русских Ведомостей» и развернул резкую полемику с юристами.

В том же 1907 году бывший член I Государственной думы Недоносков совершил убийство. Несколькими экспертизами, в которых участвовал Сербский, было выяснено, что он душевнобольной. Несмотря на это, судебные власти, будучи пристрастными к ненавистным правительству политическим деятелям (Недоносков был в оппозиции к правительству), отвергли диагноз «душевное заболевание» и приговорили Недоноскова к 4-летнему заключению. По поводу этого приговора Сербский также выступил с целым рядом докладов и статей как в общей, так и в специализированной прессе. Он не мог молчать, обличая явную несправедливость. «За почти 30 лет моего служения психиатрии, — говорил Сербский, — я всегда считал своим нравственным долгом отстаивать всеми доступными мне средствами права и интересы душевнобольных. Все равно, нарушались ли они невежеством служителей, считающих необходимым наказать больного, или недостатком образования тех, кто устраивает охоту на уже и без того наказанных самой болезнью людей».

По воспоминаниям доктора Ганнушкина, восемь лет проработавшего с Сербским и хорошо его знавшего, вырисовывается многомерный портрет этого человека. Владимир Петрович был простой, прямой, даже несколько грубоватый человек; он казался суровым, даже жестким, на самом деле за этим скрывалась детская доверчивость, подчас даже наивность, он был крайне добрым человеком. Серьезный на вид, медлительный и несловоохотливый, он скрывал под своей суровой внешностью большую доброту и душевную мягкость, которые раскрывались в полной мере в отношении к больным.

Владимир Петрович был скромным человеком, отнюдь не честолюбивым, не стремившимся быть заметным и останавливать на себе внимание других, никогда не искавший популярности. Однако это не мешало ему исповедовать принцип единоначалия в управлении. В соответствии с революционным духом тех лет на съездах русских психиатров постоянно пропагандировали автономно-коллегиальный стиль руководства. Вопреки этим настроениям Сербский отказался вводить коллегиальное управление в своей клинике. Это усилило начавшееся раньше из-за игнорирования им учения Крепелина противоречия между ним и врачами.

В октябре 1906 года Сербский запретил ассистентам и ординаторам распределять больных в его отсутствие, что явилось последним поводом для принципиального конфликта, быстро получившего широкую огласку в печати. Сербский пожаловался декану Д.Н. Зернову на медицинский персонал, требовавший ввести коллегиальное управление, после чего две недели не посещал клинику. В декабре 1906 года третейский суд вынес решение: «Устав клиники, как живого дела, требует обновления, и такой коррекцией должно служить коллективное ведение управления». Сербский с этим решением не согласился и начал увольнять служащих, которые его не поддержали. Протестуя против этого, ушли и врачи, среди них был П.Б. Ганнушкин.

Профессор Сербский вскоре осознал свою ошибку и мучительно страдал. В 1911 году резко усилилась борьба за университетскую автономию, приверженцем которой был и Сербский. Когда же по автономии был нанесен удар рукой министра просвещения Л.А. Кассо, Сербский с группой левого крыла профессорской коллегии, к которой он принадлежал и пользовался большим авторитетом, покинул стены родного дома. В таком шаге отчаяния он видел единственный способ борьбы и единственное средство сохранить свое достоинство и корпоративную честь. Уход из университета оставил в душе Сербского незаживающую рану, которая постоянно давала о себе знать…

Малообщительный Сербский, несмотря на нелюбовь и даже боязнь всяких публичных выступлений, был общественным деятелем, выступлений которого часто боялись. На знаменитом II съезде психиатров, проходившем в августе 1905 года в Киеве, где он был избран его председателем, Сербский выступил как сторонник революционного протеста против самодержавия. В 1906 году, вскоре после Декабрьского вооруженного восстания в Москве, на дверях его квартиры была вывешена надпись: «Жандармы и полицейские не принимаются в качестве пациентов».

В 1911 году одной из причин закрытия властями I съезда Русского союза психиатров и невропатологов, созванного в память С.С. Корсакова, была речь Сербского, направленная против политической системы. Фраза, которую он построил на созвучии фамилии Кассо с французскими словами des cas sots («глупые случаи»), стала крылатой среди прогрессивной части врачей России. Сербский был активным участником всех психиатрических съездов. Он принимал самое живое участие в работах Московского общества невропатологов и психиатров, где был председателем. Он организовал Московский психиатрический кружок «Малые пятницы», который проводил интересные заседания, а также много работал в Московском психологическом обществе и, наконец, был одним из основателей и редакторов журнала этого общества («Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова»).

Последние годы жизни выдающегося психиатра прошли в тяжелых моральных и материальных условиях. Сербский был бессребреник, до самой смерти он оставался необеспеченным, несмотря на самые скромные привычки. И это в Москве, где население с давних пор развращало врачей, а врачи, в свою очередь, население!

Весной 1917 года рушилась старая русская жизнь, и вместе с ней уходило в прошлое наследие реакционного министра Л.А. Кассо. Владимир Петрович Сербский должен был вернуться в дорогую ему, родную клинику, он дал уже на это свое согласие, но неумолимая судьба отказала ему в этой радости: 23 марта 1917 года, на 60-м году жизни, едва ли не в тот самый день, когда пришла телеграмма из Петрограда о его возвращении в университет, он умер. Его похоронили уже не бывшим профессором Московского университета, как он любил себя называть, а действующим. В надгробной речи прозвучали слова, очень точно выразившие сущность покойного: «психиатр без страха и упрека». Таким он и останется навсегда в истории русской психиатрии.

            Главнейшие труды: ""Отчет об осмотре психиатрических заведений в Австрии, Швейцарии, Франции, Германии и России, представленный тамбовской губернской земской управе"" (Тамбов, 1886); ""Отчет о состоянии лечебницы для душевнобольных при тамбовской земской больнице"" (1886); ""Об острых формах умопомешательства"" (""Медицинское Обозрение"", 1891, № 3); ""Обзор отчетов о состоянии заведений для душевнобольных в России за 1890 - 1900 годы"" (""Медицинское Обозрение"", 1893 - 1902 годы); ""По поводу проекта организации земского попечения о душевнобольных московского губернского земства"" (М., 1893); ""Преподавание психиатрии для юристов"" (""Сборник Правоведения"", 1893); ""О судебно-психиатрической экспертизе"" (""Труды V съезда Общества Русских Врачей в память Н.И. Пирогова""); ""Судебная психопатология"" (вып. I и II, Москва, 1896 - 1900); ""Об условиях помещения душевнобольных, совершивших преступления, в психиатрические больницы по определению суда и освобождения их. Международный союз криминалистов. Русская группа"" (""Журнал Министерства Юстиции"", февраль 1901 года); ""К вопросу о раннем слабоумии (Dementia praecox)"" (""Журнал имени С.С. Корсакова"", кн. 1 - 2, 1902); ""Продолжительность, течение и исходы душевных болезней"" (ib., 1906, кн. 3); ""Распознавание душевных болезней"" (ib., 1906, кн. 4 и 5); ""Руководство к изучению душевных болезней"" (М., 1906).
 

 
Топалов Сергей Иванович (1874 - 1943)
 
     Доктор медицины. Родился в Симферополе. В 1899 году окончил Военно-медицинскую академию. В 1899 – 1905 годы работал ординатором в госпиталях в Варшаве. В 1905 – 1907 годы участвовал в русско-японской войне. В 1907 – 1909 годы находился в командировке в клинике профессора В. М. Бехтерева. В 1910 – 1914 годы был психиатром в Ташкенте. В 1914 – 1918 годы – начальник эвакогоспиталя, затем эвакопункта в Тамбове, в 1918 – 1927 годы – невропатолог Тамбовской 1-й поликлиники. В 1927 году организовал Тамбовский психоневрологический диспансер и был его главным врачом до конца жизни.
 

 

Рубен Александрович Наджаров (1927 – 1995) 

Родился в 1927 г. В 1949 г. окончил 2-й Московский госу­дарственный медицинский институт им. Пирогова. С 1949 по 1952 г. работал в Тамбовской областной психиатричес­кой больнице. С этого времени вся его жизнь была посвя­щена психиатрии, которой он отдавал весь свой талант, знания и душевные силы. В 1952 г. Р. А. Наджаров поступил в аспирантуру кафедры психиатрии Центрального инсти­тута усовершенствования врачей в Москве, которую окон­чил в 1955 г. В последующем Наджаров работал в Москов­ском институте психиатрии МЗ СССР и Центральном ин­ституте усовершенствования врачей: сначала ассистентом, а затем доцентом кафедры психиатрии. В эти годы им была выполнена докторская диссертация «Клиника неблагопри­ятно протекающей («ядерной»), юношеской шизофрении», которую он защитил в 1964 г. С 1963 г. Наджаров стал со­трудником института психиатрии АМН СССР, в последу­ющем Научный центр психического здоровья РАМН.

Он был руководителем клиники и заместителем дирек­тора центра по науке. С 1982 по 1988 г. директором НИИ клинической психиатрии этого центра. С 1988 г. Наджаров оставил административную работу, полностью посвятив себя клинической консультативной деятельности в каче­стве главного специалиста по психиатрии, правительствен­ного медицинского центра при Президенте РФ.

Как клиницист и ученый, Р. А. Наджаров заработал себе авторитет у ученых всего мира. В течение многих лет он был экспертом Всемирной Организации здравоохранения (ВОЗ) по вопросам классификации психических болезней и воз­главлял центр ВОЗ по изучению шизофрении. Целый ряд выдвинутых им клинических особенностей разных форм шизофрении лег в основу критериев МКБ (9, 10 пере­смотров).

Р. А. Наджаров много внимания уделял вопросам биологической психиатрии и психофармакологии. Он был авто­ром ряда учебников и руководств. Руководителем 11 док­торских и многих кандидатских диссертаций, членом ред­коллегии журнала «Невропатология и психиатрия».

Он был одним из наиболее образованных, мыслящих и талантливых психиатров, доброжелательным, простым и скромным человеком.
 
 



youtube.jpg vkontakte.jpg facebook.jpg ok.jpg map.jpg 
80_TMB_logo.jpg

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ


minzdrav_banner.png
uzo.jpg
admin.jpg
Logotip_rus.jpg
medcol.jpg
gosuslugi.jpg
goszakupki.jpg
pgutmb.jpg
image003.jpg
баннер.jpg
logo-new.jpg
image002.png
gto_84x250.gif
1.jpg
2.jpg

Загрузка плеера


 

Телефон: 8 (4752) 72-72-92

Факс: 8 (4752) 72-68-41

E-mail: post@ogbuztpkb.ru